Apr. 2nd, 2012

brekhoff: (я-русский!)
История, конечно, в том виде, котором её сейчас представляют – не наука. Или очень такая «гуманитарная наука» , во всяком случае, которая на самом деле к науке имеет очень мало отношения.

Научный метод обязательно представляет собой объективный подход, наличие жёсткой причинно-следственной связи между событиями и наличие единого измерительного инструментария. Предположим, яблоко падает на землю подчиняясь закону гравитации, совершенно определённым образом, причём причина его падения – совершенно прослеживаема, а сам полёт можно выразить в неких величинах, единых что для физиков Китая, что США, что для Ботсваны…

В то время как то, что нам рассказывает Сванидзе в телевизоре таким критериям не отвечает, и вовсе не только потому, что он нам намеренно врёт. Он может нам говорить чистую правду, но ни к объективному подходу, ни к единству законов и метрической системы это не имеет никакого отношения.

Во-первых, мы уж так привыкли, что всё имеет причинно-следственную связь и детерменизм естественных наук, что нам и в голову не может прийти, что может быть иначе. Как же – если произошло событие, то несомненно, у всех участников, несомненно, были чёткие интересы, которые они стремились исполнить и в результате сложения этих усилий, мол, складывается «параллелограмм сил» некий. Предположить иное нам представляется абсурдным, как предположить, что некие яблоки имеют нулевую, или отрицательную массу, или какая-то часть яблок может наплевать на гравитацию и полететь перпендикулярно силе гравитации или с равномерным замедлением, или с нулевым ускорением…

Между тем, во взаимодействии людей такое сплошь и рядом случается. Эмоции, в отличие от строгих законов гравитации для идеальных яблок штука неизмеримая и флуктуационная. Человек, чаще всего, и сам не знает, отчего поступил так, а не иначе. «Миша, ты зачем Петю ударил?» - «А что он дразниться?» - обычная ситуация. Никакого разумного объяснения нет. Просто вдруг что-то в голову пришло, невыспался, папа отругал по дороге в детский сад, манной каши переел – вот и взмахнул лопаткой в ответ на показавшееся обидным. Через пять минут он бы никогда так не поступил, успокоившись, или сходив на горшок. А вот в данный уникальный момент что-то взыграло. Нет, и под это, задним числом, потом человек подведёт базу, может быть. «За слова надо отвечать!» или «Добро должно быть с кулаками». Но это никак не отменяет спонтанности всего произошедшего в момент самого поступка.

Но ведь это убивает всю историческую науку, как науку. Нам обязательно надо обнародовать некие неизбежные причины, почему Александр Палыч прибил своего батюшку Павла Петровича. Причём выяснить, не мучился ли он просто запором в тот момент, или пребывал в депрессии от временной импотенции и невозможности огулять понравившуюся фрейлину, или ещё чего – вот и дал указание папеньку «того» - весьма сложно.

А не зная этого, в цепочку логических цепочек причинно-следственных связей можем положить что угодно: от того запора (что редко), до очевидностей: жадность, жажда власти, личное безволие и зависимость от окружения. А будучи раз положенными в основу неких рассуждений о личности они становятся законом, с точки зрения которого и через его призму можно рассматривать и всю прочую деятельность.

«Влияние несварения желудка на поведение Александра№1», или, там «Жадность, как основа предпосылок к войне 1812 года». Каких диссертаций можно накатать! (и пишут, между прочим!) Закачаешься. И всё, вроде – не придерёсся.
Хотя, единожды проявленное действие законом для людей, как нам из обычной жизни известно, - не является. Человек может быть пьяницей, раздолбаем и жадиной, но при этом совершать самые добрые поступки и погибнуть, спасая девочку из горящего дома, причём все эти его качества, проявляясь в разные моменты и произвольным способом никак между собой не связаны. Просто так звезды сложились.

Приближалась гроза, было душно, у Понтия Пилата болела голова. А происходи всё накануне, когда антициклон был далеко, а из Лидии привезли отличное вино и прокуратор был благодушен – всё сложилось бы иначе. Хоть нам и говорят о неизбежности распятия Христа, и объективных причинах, интересах классов и прочей лабуде. Эксперимент не поставишь, а объективные причины, изменённые произвольным способом в личных взаимоотношениях вовсе не требуют того, что бы был распят именно Христос, а не другой – благо, их тогда по Иудее батальонами ходило. Ну, по общеисторическим причинам повесили какого-нить Мойшу, а исторически обусловленное христианство называлось бы мойшианством и на куполах церквей вместо креста водружали бы стилизованную верёвку с петлёй – разница-то!

Сейчас историческая наука, особенно в популярной её части и спекулирует над флуктуативной частью, вместо того, что бы вырабатывать теорию «глобальных процессов», где эти флуктуации уже мало влияют. Вся популяристика нацелена на выяснение «влияние паранойяльности Сталина на создание атомной бомбы», причем паранояльность, как посылочная часть всей деятельности, высасывается из пальца легко и непринуждённо, и «истореги» спорят лишь о том, «паранояльность» или «шизоидность», «трусость» или «властолюбие» определяли всю деятельность Сталина, а вместе с ним – всего советского строя. Причём на всём его протяжении. Ибо произвольно прикрученную кровожадность можно экстраполировать как на всех руководителей СССР ,так и на всех граждан вообще, объявив «родовым признаком советского строя». И доказательств нарыть три вагона.

И ещё один изъян «исторической науки» - это отсутствие единого и объективного инструментария измерений. По факту им является голова исследователя или головы слушателей истории, что уже не даёт возможности адекватно оценивать происходящее во взвешенных оценках.

Например, для меня сообщение о смерти какого-то полубомжа из Зажопинска – просто строчка в криминальной хронике, даже может и подумаю: «А и поделом! Нехер ханку жрать без закуски с кем попало!», а вот для родственника или знакомого этого бомжа, которому он был братом, отцом, старым учителем, научившем буковки писать – это страшное злодейство, преступление века. Наверняка знаменующим падение нравов, продажность полиции, наплевательство властей а то и вообще близкий конец света. Причём обе оценки событий, и моя, того знакомого покойничка – являются чистой правдой, и даже сделанные выводы – иметь полное право на существование. Только вот что из этих двух точек зрения необходимо поместить в учебник? Которое из них – «ПравдаЪ»?

Главенствующий у нас постмодернизм сообщает: всё правы! Но тогда общество будет неизбежно расколото. Ибо в отсутствие общей линейки выяснить, «коллективизация – это ацкое преступление или неизбежная плата за «Большой рывок»?», или «Правление Ивана Грозного – царство паранойи или исторически обусловленное движение к абсолютизму?» - невозможно. Причём количество «правд» растёт геометрически, когда у каждого в голове образуется своя индивидуальная «правда», хтонически несоединимая даже у двух вроде бы неразличимых с первого взгляда «сталинистов», или, положим, двух «сванидзеанцев». Причём они готовы рвать друг-друга на куски в отсутствие явных оппонентов с неменьшим удовольствием, чем вместе только что рвали представителей противоположного лагеря. Да и присутствие даже не особо мешает запустить друг-другу пальцы в бороду, при случае.

Раньше неким общемерительным инструментом являлась религия, общесоциальная мораль, установленная и традиционная государственная идеология, позволяющие в любом случае рассмотреть любой случай с точки общих законов, кажущихся простому члену общества незыблемыми, в особо сложных случаях привлечь незыблемый авторитет: архиерея, царя, церкви, партии или общего кодекса чести в лице лучших его носителей.

Нынче ничего этого нет. Общество всё больше дробится на секты, кучкуясь по сходству собственного восприятия и качеству тараканов, бегающих в бошке у их членов.

А историки, вместо создания общих глобальных теорий развития общества, которые бы смогли служить неким общим аршином, и, как результат – объединением общества, занимаются нынче собственными спекуляциями и окучиванием своих сект, с которых собирают обильный урожай бабла. На этом фоне и «настоящие учёные» становятся неотличимы от откровенных шарлатанов а-ля Радзинский, соревнуясь с шарлатанами в окучивании. Вообще, в публичном пространстве, такое впечатление, вообще нет никого, кто занимался бы «глобальной историей». Все, даже самые хорошие и добросовестные историки зарылись по норкам частностей, выясняя,сколько танков было в Крыму у Манштейна, делая вид, что им непонятно, что эта задача – сугубо вторична и меряя разными с оппонентами линейками никогда не удасться прийти к какому-то общему знаменателю и установить истину. Умножают килограммы апельсинов на погонные метры бананов.

А поле «глобальных теорий» отдано на развлечение «хроноложцам», последователям фон Дейникена и прчим изучателям зелёных человечков и жидо-масонов, которые облучают, гоня человечество, как баранов куда-то по дорожке, не поддающейся человеческой логике. Ну чо, может они не так уж и неправы. Ибо нынешнюю историческую науку человеческой логикой не объяснить.
brekhoff: (Default)


стырено у mgsupgs



Да, мы сантехники вот такие затейники...

Profile

brekhoff: (Default)
brekhoff

March 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 01:15 am
Powered by Dreamwidth Studios