brekhoff: (Default)

Продолжаем публикацию избранных глав строительного романа. Данная часть навеяна некими событиями настоящего времени и является следствием разнообразных личных переживаний, так что сапогами автора закидывать не надо. Естественно, что всё описанное - выдумка, и ничего такого на самом деле не было....

День выдался, как всегда, напряженный. Михалыч удручённо отправлялся на подмосковное строительство для моральной поддержки вверенного контингента и приведения его в берега от неожиданно нахлынувшей свободы. Для смутного беспокойства были основания, подкреплённые сообщениями с мест об участившихся набегах на окрестные селения, оборудованные помещениями для торговли непотребным, а так же о предельном разложении коллектива, что выражалось упавшим качеством работ и постоянными жалобами тамошнего начальства на совершенно несоответветственный вид бригады, которую наблюдают в положении разной степени горизонтальности гораздо чаще, чем в подобающем для такого важного строительства  вертикальном и бодром.


На объекте Михалыча встретили развевающиеся, как флаг  "Варяга", погибающего, но непобеждённого, несвежие портянки кого-то из монтажников, гордо привязанные к древку торчащей на отвале траншеи лопаты. Больше никаких признаков строительных работ на вверенном его управлению участке обнаружить не удалось. С сильно усилившимися подозрениями он направился к бытовке, являющейся местом дислокации Ударной бригады Широкого Профиля. Из окошка высунулась чья-то небритая физиономия, в которой Михалыч, сильно напряжа воображение уловил некое сходство с трактористом Мишаней, но он не мог поручится за это опознание, ибо в сильно бесформенной зеленоватого оттенка роже трупа трёхдневной свежести даже родственники бы не смогли бы узнать владельца с необходимой точностью... Физиономия сказала "Бля!!!" и исчезла.
"Сюрпрайз!" - подумал Михалыч и вошёл в вагончик ударом сапога сокрушив хлипкий засовчик, охраняющий приватность отдыха местных пассажиров.

 - А мы тут обедаем... - сообщил Михалычу встретивший его бригадир с испуганным лицом, в одних трусах и сварочной робе, застёгнутой на верхнюю пуговицу к петле снизу, пытаясь прикрыть сутулой спиной какую-то лихорадочную деятельность в вагончике, сопровождавшейся звяканьем и матерщиной свистящим шепотом.

 - Это я вижу! - сказал старый прораб и отодвинув внезапную преграду в виде бригадира вошел в помещение. Он оглядел сборище подозрительных личностей, мало напоминающих тех людей, которых он всего несколько недель назад направил в самом бодром и молодцеватом виде на это столь ответственное строительство. Теперь перед ним сидело что-то сильно бомжеобразное и коллективно исполнявшее номер "Гражданин Начальник, мы тут не при чём!" с ужимками и гримасами начинающих актёров провинциального сельского театра самодеятельности.

 - Это как же надо работать, чтоб уже к девяти так проголодаться? - продолжал Михалыч. Подойдя к окну он выглянул и обнаружил искомое - огромный мешок из-под керамзита, доверху набитый стеклотарой, который успели выкинуть за окно бойцы, пока бригадир пытался заливать ему баки в предбаннике. Михалыч достал сверху пустую бутылку и помахал ею в воздухе перед лицами подчинённых. Всем стало очень стыдно.

 - Раз уж вы так ударно проголодались, то, я полагаю, у вас есть чем порадовать своего старого прораба? Невиданные трудовые подвиги, поражающие воображение успехи и прочие победы разума над хаосом и энтропией этого несовершенного мира? - все с готовностью закивали, избегая при этом почему-то взглянуть в глаза вопрошающему.
 - Ну что ж, пройдёмся, порадуемся вместе - кивнул он тогда бригадиру. - Штаны одень! - напомнил он бравому командиру этой инвалидной команды, когда тот, находясь, по всему, в кататоническом ступоре, начал, как был, в трусах, засовывать ноги не первой свежести в резиновые сапоги...

Следующие два часа Михалыч провел карабкаясь по кучам мусора, заглядывая в различные колодцы, подвалы и прочие места низкой степени аппетитности, которые, по идее, давно должна была уже облагородить Ударная Бригада, кругом должны быть воздвигнуты жизнеутверждающие монументы человеческого гения и трудолюбия, но сознание не желало принимать за них несколько кривосваренных труб, слабообозначенных траншей и даже кверх ногами прикрученная задвижка циклопических размеров вряд ли могла быть выдана за выдающееся достижение духа. Михалыч мрачнел.

- А вот это вот что? - спрашивал он плетущегося за ним и обливающегося похмельным потом бригадира.
 - Те... Тепловой узел! - заикаясь, но с затаённой гордостью почтительно отзывался тот.
 - Узел, значит... Понятно... В пятницу, конечно, делали? - спрашивал Михалыч, и, не глядя на с энтузиазмом кивающего бригадира зписывал что-то в чорную книжечку.
 - А это что? А, понятно, это - аванс... А вон там вот - День Независимости отмечали. Ясно.На день рождения нашей кладовщицы и День Взятия Бастилии я даже смотреть не хочу, ты мне потом всё подробно в объяснительной сам напишешь и даже в местах, где не хватает слов - нарисуешь.  

Михалыч в своей меланхолии ощутил, что увидал уже достаточно, чтобы любой, даже самый строгий судья не смог бы не признать, что массовая гекатомба и геноцид , которые страстно испытывал желание учинить сейчас Михалыч были не только полностью оправданы, но даже и необходимы для избавления Мира от зла и диавольских козней, проявившихся в виде Ударной Бригады, оставленной на две недели без попечения и неусыпного надзора любящего начальства...

Бойцы, ожидая окончания начальницкого обхода выползли-таки на свет, как растревоженные тараканы из-за печки при появлении хозяйского тапка. Теперь они сгрудились на дне траншеи, пытаясь то ли что-то ковырять лопатами, то ли просто удержать равновесие. Проходя мимо этой импозантной группы Михалыч скомандовал: "На разбор полётов!". Бойцы потянулись в бытовку как-то нехотя, что-то заставляло их подозревать, что начальство чем-то недовольно, но пока неясно - чем.

Свою речь Михалыч начал как обычно - проникновенно и с задушевными интонациями:

 - Господа! Мы очень плохо работаем! Я огорчён и удручён. Нет, хуже! Я - в тоске и ужасе! А когда я в тоске и ужасе - это плохо сказывается на мировой гармонии, друзья мои! Да что там - всей ноосфере этой, бля, ущерб приходит, когда я в таком состоянии! Я тут в тоске, а в Аризоне, положим - ураган ебучий всё разметал. Жертвы, там. Кишки на деревьях! Лемминги, суки, сдыхают, когда я унынии! У негров геноцид может случиться, остолопы, тутси всех пхуту вырежут на хрен, понятна ли вам сия тонкая взаимосвязь событий, разъебаи? Или вам негров не жалко?

Михалыч со скорбью оглядел собравшихся.

 - Нет, я вижу ни хрена вам не жалко негров! Гена! Хуй из полипропилена! Я тебе уровень лазерный купил? И где же он? Почему труба идёт как нашептала тебе белая горячка, а не согласно чертежу, когерентному лучу света и согласно указанным СНиПами и инструкциям проектного учреждения? Ты его проебал? Какой сюрприз! Нет, Гена, вы все не только мой любимый уровень проебали! Вы совесть проебали! Поэтому вам и негров не жалко: ни тутси этих ебучих, ни пхуту, разъеби их всех салазками! Но это для вас не новость, а теперь я вам сообщу, что вы проебали и не заметили. А проебали вы зарплату за июнь, июль ,а если постараетесь , то вообще до конца года ни копейки не получите! А тогда прилетит этот грёбанный астероид и разъебёт всё к чертям собачьим, как предсказала Глоба и зелёные человечки с планеты Нибиру! А всё от моего плохого настроения! Но я не злодей, и я не желаю термоядерного пиздеца этому самому прекрасному из миров, который вы своими пьяными ручками пытаетесь изгадить всеми средствами! Поэтому я подниму себе настроение доступными методами, но я не ручаюсь за сохранность вашего физического и психического здоровья. Но на что не пойдёшь ради спасения Земли от нашествия пидорасов и раздолбаев?!...

Долго же вагончик скрипел и покачивался,  изредка прочие звуки большой стройки перекрывались демоническим хохотом Михалыча или затравленным писком кого-то из подвергающихся особо изощрённой экзекуции. 

Солнце уже совсем собиралось скрыться за причудливыми изломами недостроя, когда Михалыч выбрался, наконец, из вагончика отряхиваясь, щурясь от света бьющего в глаза низкого солнца и вдыхая свежие ароматы окрестных пейзанских полей.

Широким шагом он решительно направился к доставившей его "Газельке" и скомандовав дремлющему на водительском сиденье Василию: "Домой!".

Только после заезда в знакомую придорожную палатку "Пиво-Воды" он смог расслабиться, а авоська с звякающим пивом на заднем сиденье обратила его на философский лад.

"Вот так вот всегда: круговорот ментального негатива и анальная передача данных." - думалось ему. "Мне накрутили хвост в конторе, я - совершил минигеноцид бойцам. Они, в свою очередь передадут излишки дальше по цепочке. А походу - совершается полезная работа. И прамидки Хеопса, там, возводятся, бани этого, как, бишь, его? - о, Тертуллиана, или, вот - говнокоттеджики, положим. Тётеньки готовят мужьям суп, а в палатку завозят пиво. Хорошо! А стоИт всё - на топливе ментального негатива, заливаемого под хвост исполнителям. Не без дыма, конечно. Второе начало термодинамики. Тем не менее энтропия в отдельном конкретном месте побеждена, и на месте хтонического хаоса возникает нечто упорядоченное и даже в некотором смысле красивое, типа ТРЦ... Нет, пиздеца не будет!". - заключил Михалыч.

 - Ась? - откликнулся водила. Оказывается последнюю фразу Михалыч произнёс вслух.

 - Конец света отменяется, говорю! Нибиру на Землю не упадёт. В этом годе, по крайней мере, - я всё поправил! - пояснил Михалыч и, отхлебнув из бутылки стал смотреть на совсем почти исчезающее за деревьями дальнего леса солнце.

Василий понимающе кивнул. Раз Михалыч сказал - значит так оно и есть. Можно брать в кредит машинку, которую он приглядел недавно. Михалычу можно верить, долгие годы работы с ним убеждали в этом однозначно. Василий был теперь спокоен. Старый прораб, задремавший сзади - тоже был уже спокоен и умиротворён. Мироздание было спасено, можно и поспать. Почему нет?
(Продолжение, как всегда, следует...)
brekhoff: (Default)

Продолжаем публикацию отдельных глав строительного романа, теперь, к празднику, выбрав для этого самые весенние, и, конечно - про любовь!

… Михалыч выбрался из дверцы с неприметной табличкой «Штаб строительства» в приподнятом настроении, и к этому были все основания. Заказчик, хоть упорно кочевряжился и не хотел принимать сделанное, но под давлением несокрушимых аргументов Михалыча, вынужден был перевести очередную выплату по договору, почти без применения физического насилия.

Кроме того были позорно посрамлены эти ацкие бракоделы-конкуренты с Люкстехмонтажа, за что им был впилен штраф и неустойка, что так же не могло не радовать.

 - Хорошо март начинается – подумал старый прораб и бодро зашлёпал по раскисшей грязи к месту дислокации Ударной бригады своего имени, далеко разбрызгивая своими сапогами расплескавшиеся по дороге жидкие говны наступившей оттепели.

Оголтело чирикали обалдевшие от неожиданного солнца воробьи, своими заполошными чириками перекрикивая надсадно буксующие в раскисшей дороге КАМАЗы-бетоновозы. По обочинам дороги, из оплывающих сугробов всё явственней выступали накопившиеся за зиму кучи разнообразного строительного дерьма. Причудливо громоздились скрученные непонятной силой металлоконструкции, ежами топорщилась во все стороны арматура, среди груд кирпичей и битого бетона валялась стеклотара и обёртки от бич-пакетов, из оплывшей траншеи , наполовину засосанный в грунт торчал гусеницей в небо лежащий на боку трактор.

 - А совсем ведь весна пришла! – умилённо подумал Михалыч, и тут взгляд его упал на полуосвободившуюся от сугроба грязного пористого снега дверцу трактора с логотипом фирмы и инвентарным номером строительной машины. Номер навёл его на мысль, что где-то он его уже видел…

Михалыч аж хлопнул себя по лбу – как же, именно этот номер он лично сдавал в ноябре на списание по причине таинственного исчезновения, видимо, угона важного землекопательного агрегата. Но это не могло расстроить матёрого строителя, воздух наступающей весны пробуждал смутное волнение и требовал любви.

Михалыч повернулся и ещё бодрее пошлёпал к вагончику – он хотел дарить любовь. На ходу он достал из кармана распахнутой по случаю тепла телогрейки телефон и набрал номер начальника третьего участка:

- Гена, я люблю тебя! – произнёс он в трубку срывающимся от волнения и предвкушения голосом. – Жди меня, дорогой – я уже близко!...

Продолжение, как обычно, следует.
brekhoff: (Default)
Чё-та давно я не публиковал избранные главы из ненаписанного строительного романа. Исправляюсь, нате!

Михалыч решительно вошёл в балок, где доблестный коллектив ударной бело-красно-синезнамённой бригадой занимался обеденным перерывом. Несмотря на то, что Михалыч имел весьма бледный вид, держался одной рукой за ягодичную область и шел на слегка полусогнутых, это не помешало ему громко объявить:

 - Так, бойцы! Сейчас я вам покжу Турунду!

Все как-то сразу напряглись, почуяв недоброе. Даже невозмутимый всегда динозавр строительной отрасли Василий Петрович не изъявил желания на неё глядеть и стал медленно, незаметно сползать под стол. Даже Исмаил-хан, чо-то почуял. Хоть он и понимал по русски одно слово из десяти, но тоже смекнул, что "Турунда" не похоже ни на "аванс", на на "получка" и вряд ли может быть чем-то весёлым, и стал по стеночке выбираться из вагончика...

- Стоять - прогремел в наступившей тишине голос Михалыча.  - А вас это касается в первую очередь! - произнёс он страшным голосом, при этом палец его упёрся в троицу копёрщиков, заставив их подавиться непережёванной колбасой.

Но приступать к показу Турунды Михалыч не спешил. Сначало он кратенько ознакомил собравшихся с содержанием фильма немецких кинодеятелей, просмотренный им, видимо, накануне. Причём в сюжет он слегка модифицировал, выведя на второстепенных ролях персонажей из нашей копёрно-свайной группы, а себя - в главную роль. Собравшиеся заметили, что в классический сюжет Михалычем были введены несколько сцен, явно отсутствующие в оригинале, но по эпичности и экспрессионизму далеко превосходившие его, заставляя немецких сценаристов покраснеть от стыда за отсутствие креативности.

После этого краткого вступления Михалыч достал из сейфа  "журнал произведённых работ" и патетически вопросил в пустоту:
 - Это что?
 - "Журнальчег" - хором ответили бойцы голосом Капитана Очевидности из известного сериала.
 - "Нет, бля!" - расстроено произнёс старый прораб. - "Если это и журнал, то исключительно порнографического собержания, несовместимого лежать с почасовым табелем!" Вот - тыкнул он пальцем - "За 5 число - 15 свай по оси "Г" - где они?".

В наступившей тишине было слышно, как врашаются какие-то механизмы в головах озадаченных копёрщиков. Наконец, ихний крановщик выкрикнул:

- Как где? Были!

Вся честная компания бегом заспешила на место оси "Г". К ужасу собравшихся перед ними тянулось абсолютно безжизненное поле развороченной глины без признаков всяких свай. Потеряно бродили бойцы, не переставая удивляться. Ведь были же сваи, были! Тут раздался радостный крик фалового:

- Нашёл! - Его палец указывал вглубь какой-то ямы, где на глубине полутора метров торчали арматурины из размочаленной сваи....

Внезапно вскоре всё прояснилось: геодезист спьяну не смог привязаться к контрольной точке, или отбивал от соседнего винного, но случилось так, что "нулевая" точка ушла у него на метр ниже истинной. По данной им отметке бойцы бело-сине-краснознамённой бригады всё и почекрыжили... А потом пришёл трактор с соседней конторы и всё заровнял по истинной отметке...

... Вскоре вся стройка имела наблюдать эпичнейшее зрелище - Михалыч шагал решительно, широким шагом. В руке он волочил за шиворот штатного геодезиста. Тот уже почти не сопротивлялся, лишь изредка, в порыве пытаясь притормозить волочение, старался уцепиться за неровности дороги крепко зажатой в руке треногой от нивелира. Это не помогало. И он имел обозревать жалобными очами из-под подозрительно разбитых очков.

Последнюю попытку воспротивиться произволу он принял в дверях балка, поставив сложенную треногу поперёк проёма.

- Не физдюпли, плюздятина! - добродушно сообщил Михалыч и отправил геодезиста внутырь балка добродушным пинком. Раздался грохот. " Гол!" - подумали мужики. Михалыч осмотрелся и захлопнул дверь. Перед крыльцом осталась лежать покорябаная тренога от нивелира. Вагончик начал размеренно качаться и поскрипывать.

Внезапно раздался звон телефона - его, видать, в азарте потерял Михалыч, давая финальный аккорд под зад. Василий Петрович с опаской его взял. Глянув на экран ,побледнев, сообщил: "Главинж!" - и нажал кнопку.

 - Да? - спросил туда Василий Петрович.
 - Манда! - отозвался жизнерадостный бас Главинжа - " Где Михалыч?". Все посмотрели на покачивающийся и поскрипывающий вагончик и Петрович решился:

- Они там с геодезистом инсценируют отдельные эпизоды из шедевров немецкого кинематографа...
 - Понятно,  - ответил Главинж . - Ща я подъеду... Вместе порепетируем!

При этих словах бойцы начали ловко хватать лопаты, отбойные молотки и всё прочее и разбегаться по разным укромным углам стройки. Вторая половина дня обещала быть жаркой. Покачивался и скрипел вагончик. Смеркалось...


Продолжение следует...


 
brekhoff: (Default)
Михалыч стоял возле кружка колодезного люка и сомневался. "Не ходи!"  - рычали ему местные экскаваторы. "Не ходи!" - покачивались головами башенные краны...
Но Михалыч, будучи очень ответственным, вздохнул и полез по лесенке... Перед этим он всё же спросил: " А может взрывчаткой?". "Неет!" - закричали экскаваторы. "Никогда! " - прошептали башенные краны. "Ниииикогдаааа" верещали ковшевые погрузчики.
Михалыч плюнул, и полез.
Пять минут доносились его радостные крики: "Ну ни хуя!", " "Ебануться!", "Ай, я сам бы так никогда не придумал!" и прочее.
Потом он появился из дырки. "Закидать аммоналом!" - вердикт был однозначен.
Бойцы сомневались... Тогда Михалыч лично взял машинку и лично вставил бригадиру в зад шашку...
Приведение вердикта в исполнение не заставило себя ждать. Что-то подпрыгнуло. И бухнуло.
Ну, упало пару домов - бывает!
Михалыч перекрестился.: " слава Богу!".
Вдруг стоящая рядом пятиэтажка начаа крениться и падать. Клубы пыли занесли всё вокруг. Никакая прокуратура не докопается.
brekhoff: (Default)
Продолжаем публикацию избранных глав строительного романа с продолжением. Неделя у меня оказалась трудная, одно празднество дня рождения дочуры скока мне стоило, так что не удивляйтесь, если в главах обнаружите уже знакомые по моим дыбрам сюжеты. Чё-то новое искать не было желания...
* * *
Бугор стоял красный, с встопорщенными дыбом волосами. Глаза его бессмысленно вращались. Он был на грани нервного срыва:
 - Где ведро с лебастром?!! - орал он как контуженый
Молодой чурчонок стоял перед ним и глупо улыбался, громко хлопая чОрными среднеазиатскими очами:
 - Ээ? Начальника?
 - Где ведро с лебастром, я спрашиваю? - продолжал надрываться бугор.
 - Ведроо? - ещё более удивлённо уточнял Маджуд.
 - Да, бля, ведро!
 - С лебастой?
 - Да! Бля! Где! Ведро! С лебастрой ?!! 
 - Гдее? - недоумевал молодой строитель. Бугор не выдержал и стал непроизвольно шарить рукой в поисках тяжёлых предметов.
Стоявший начеку рядом Василий Петрович ловко успел вставить в руку стакан. "И немедленно выпил!". Несмотря на молниеносность исчезновения жидкости из стакана талибанчик скрылся из балка ещё быстрее. Василий Претрович успел подхватить теряющего ориентацию бугра и сумел его направить к табурету , куда он немедленно и сел. В прохладном воздухе выстуженной бытовки было видно, как от разгорячённой головы поднимается пар.

В этот момент в вагончик вошёл Исмаил.
 - Э, начальника, зачем Маджуда ругаешь?... Мы с ним несли ведро с лебастрой...
 - Ну и где оно?! - вскричал бугор вскакивая.
 - Ктоо? - недоумённо захлопал глазами Исмаил.

Бугор не выдержал и с нечленораздельным воплем, роняя табуретки и стоящего на ходу Исмаил он ломанулся из вагончика вон на улицу. Где с разбегу и прыгнул головою в сугроб. Раздался глухой стук. Василий Петрович выглянул в качающуюся на одной петле дверь. Бугор, стоя на коленях одной рукой ошарашено тёр голову, а второй - шарил в сугробе.
 - Чё за бля? - сказал он и вытащил из сугроба ведро, полное застывшего гипса...
 - Ох ты, ё! - подумал старый монтажник Василий Петрович и стратежно полез прятаться под стол...

Бугор вернулся только через полчаса, лишь тогда, когда он догнал, наконец, Маджуда на третьем этаже секции до дистанции прямого выстрел и мощным броском отправил ведро с замерзшей гипсовой массой прямо по хребтине незадачливого чурчонка...

Василий Петрович опасливо посмотрел из-под стола на бригадира, и оценив состояние товарища как умеренно возбуждённое протянул ему бутылку с остатками пойла. Бугор шумно выдохнул и выпил залпом, прямо из горла, как воду, со всхлипом занюхав лекарство рукавицей.

Вечерело. Ожидался подъезд Михалыча...

Продолжение следует
brekhoff: (Default)
Продолжаем публикацию избранных глав строительного романа, запрещённого к публикации цензурой, как нетолерантное и разжигающее произведение...

Исмаил-хан ходил по вагончику и внушительно преподавал юным узбекам азы строительного дела:

 - Таким образом, татаро-монголы, в свободное от набегов за бабами и бухлом время отдыхали по всякому: играли в шахматы, шашки там, нарды или в "конницу Субудая", положим... От татаро-монголов завелись и узбеки, и все эти занятия завещали они нам, своим прямым и непосредственным наследникам...

Тут дверь в вагончик внезапно распахнулась и соскочила с петель от мощного удара прорабского хромового сапога. В открывшемся проёме стоял Михалыч, и по лицу его гуляла зловещая улыбка:

- В "конницу Субудая", значит, играем? - вопросил он со значением подкидывая в руке свой служебный "Эрикссон" 1996 года выпуска: - Ну и кто у нас тут заходит?!  
А то, что бетон пришёл и полчаса киснет - это татаро-монголы должны разгружать? Быстро взяли тачки, лопаты и быстро-быстро полетели бетон таскать и ровно-ровно разравнивать!

Чукчи стали, наступая друг-другу на ноги и толкаясь ломиться к выходу.

 - А тебя, Исмаил, - прозвучал перекрывающий возникшую суетню зычный голос Михалыча - Я попрошу остаться!

Очень скоро на стройке установилась тишь, гладь и спокойствие. Чурчата как подорванные бегали с тачками, с горкой нагруженными бетоном, а из вагончика продолжали нестись всхлипы бедного Исмаила, которого Михалыч продолжал третий час учить премудростям игры в "конницу Субудая", шашки и ещё чему-то, чисто русскому и строительному....

Продолжение следует...
brekhoff: (Эк завернуло!)

Михалыч с интересом рассматривал покалеченную РДКашку. Стрела, погнутая и перекрученная в в двух местах, понуро клонилась к земле. Покачивались обрывки тросов. В стороне, булькая вытекающей соляркой валялся дизель-молот, подмявшиц под себя завалившуюся сваю, бетон меж арматур был выкрошен, и сами обломки ощетинились рваной арматурой и проволокой обвязки.

Михалыч ходил вокруг, что-то соображая там про себя и хмыкая, заметив что-нибудь особо выдающееся:

- Тааак! Отлично… А здесь у нас что? Уууу!!! Ох…енно! Да… Ну кто бы мог подумать, а?

За его перемещениями напряженно наблюдала троица из двух копёрщиков и крановшика. На каждое замечание прораба они вжимали головы в плечи и тщательно поправляли измазанные отработкой, и оттого давно ставшие чёрными каски, стараясь поместить под защиту как можно больший объём своих похмельных голов. Стояли они молча, и только удручённое сопение крановщика, и громкие чавканья грязи, когда они переступали с ноги на ногу, вытаскивая сапог из затягивающей осенней трясины, прерывали прорабский монолог.  

Наконец, Михалыч, полностью удовлетворившись осмотром, напрвился к молчаливой троице, которые, завидев проявленный к ним интерес начальства постарались стать ещё незаметнее, как можно глубже провалившись в ватники.

- Так! – ласково сказал Михалыч, оглядывая народ. - И что же у нас тут случилось? – добавил он ещё сахара в голос.
- Ну, дык! – решился ,наконец крановщик: - Мы, эта, сваю забивали… Вот! – И он развёл руками.
- Это-то я вижу. И сваю – вижу. А вот это – что? – спросил прораб, ткнув грязным палцем в свёрнутую набок стрелу, валяющийся в грязи дизель-молот и покосившуюся РДКашку.
- Ны, дык эта… - решился продолжать крановой – я таль отдал… ну чуть чуть, что бы, эта, побыстрее, значит. Ну и он – ткнул локтём крановой стоявшего рядом с ним фалового – Тоже, значит, чтоб побыстрее… - Тут он затих окончательно, преданно глядя на внимательно смотрящего на него прораба.
- Значит, чтоб побыстрее? – уточнил Михалыч, обойдя вокруг замершей троицы.

- А ну, иди сюда – сказал он вдруг, запрыгивая в моторный отсек РДКашки. Оглянувшись на товарищей, крановщик полез за ним, оскальзываясь на ступеньках и оставляя на них огромные шматки жирной грязи. Железная дверца хлопнула. Минут 5 за ней проходило какое-то бурное шевеление, громкое сопение и ещё какие-то звуки, напоминающие короткие взвизги.
Наконец, дверца с грохотом распахнулась и из неё буквально выпал с высоты в грязь крановой. Тут же вскочил, и , забыв упавшую с головы  каску, поддерживая ватные штаны ломанулся прочь, оскальзываясь на бегу и бормоча под нос что-то заполошное и нецензурное.

Из дверцы показалась широкая покрасневшая рожа Михалыча. Он пальцем поманил разом ослабевшего ногами фалового. Тот оглянулся на сразу отвернувшегося товарища и полез в моторный отсек.

- Сейчас мы будем учить вас забивать сваи, - доносился оттуда зычный голос Михалыча.
- Сваи надо забивать – вот так! Вот так надо забивать сваи! Нежно! Любя! Ты меня понимаешь? Нет? Тогда продолжим! Сваи надо забивать нежно!

В ответ слышалось только какое-то всхлипывание и невнятные чваки.
В балок Михалыч вернулся только затемно…

Продолжение следует.

У П Д  Вот тут камрад [livejournal.com profile] mgsupgs репостил, снабдив соответствующими иллюстрациями. Получилось внушительно, да
brekhoff: (Default)
Продолжаю публиковать отрывки своего романа, запрещённого цензурой. В повод, типа.

А весна в том годе выдалась на заглядение - поплыло всё и сразу! Поплыл башенный кран, поплыли два трактора и один экскаватор, поплыла и свежевырытая траншея.

Михалыч, пытаясь спасти остатки оборудования лично нырнул в неё, но вскоре завопил: "Рятуйте, православные!" - и он был извлечен из траншеи с помощью лебёдки подошедшего к горю трубоукладчика. Сразу после спасения Михалыча - трубоукладчик тоже кувыркнулся и быстро затонул в траншее... Грунты тут такие - ну кто бы мог подумать!

Да уж.

Nov. 25th, 2011 09:41 pm
brekhoff: (Default)
 Ну раз друзья - не против - начну публиковать  отдельные главы из  романа "моя жызнь". Это из никогда не будет опубликовано, меня заверили, поэтому я ничего не боюсь.Нервных - прошу отойти подальше. Ибо эти главы из Романа - их не касаюца!

Михалыч умирал. Он полулежал на нарах в балке, и постоянно что-то пытался сказать. Его не слушали. Все беспокоились за его погнутое жизнью здоровье. Два узбека, крайне обеспокоенных, наливали в кружку Эсмарха спирт. Кружку Эсмарха оставил наш предыдущий геодезист, который громко обещал, что с её помощью отобьёт все углы и уровни... Мир праху его, он наверно, перепутал её с ватерпасом...

Тем не менее кружка - пригодилась!

- Пидорасы! - кричал Михалыч. Исламбек невозмутимо вставил ему в рот шланг и поднял ёмкость повыше. Раздалось радостное посапование и громкий бульк, и Михалыч продолжал:

- Вы меня убили, пидоры! - Тут он стал нашаривать под собой что-то...
- Где мой пистолет? - Я убью его, правда!

Исламбек, нахмурившись, залил в кружку ещё 150 мл спирта. Он очень беспокоился.


-Пидорасы! - только и смог прошипеть Михалыч, прежде чем покинул мир сей, и переместился к Дионису ближе.
- Я вас всех ненавижу - вы все сосали мой хуй, пили мою кровь! - орал он.

 - Трактор ,ай трактор... - простонал он уже в полуобоморочном состоянии.   Исмаил приподнял  кружку Эсмарха повыше, Раздался придавленный бульк...

- А за трактор ,пидорасы - вы все мне ответите - вдруг раздался прозрачно-ясный всхлип Михалыча, и он провалился в небытие, где его лично награждали медалью ГСС Собянин и выдавал лично грамоту Путин. Пробуждение его было как обычно: неприятное.
 - Начальника! - тряс его за плечо Исмаил. - "Пиздец, однако, бетон пришёл - мёртвый-мёртвый савсэм. Исмаил много плакал, однака!"

To be contined

Роман был длнный, так что я вас заебу вставками изнего - до полусмерти!

Profile

brekhoff: (Default)
brekhoff

March 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 10:45 am
Powered by Dreamwidth Studios